Курянка отсудила у больниц деньги за смерть мужа

Эта трагическая история произошла осенью 2010 года. 34-летний Михаил Богатых впервые в жизни почувствовал себя плохо и обратился к врачам. Но медики не смогли поставить точный диагноз. Через три недели борьбы за жизнь, когда мужчину решили экстренно госпитализировать, Михаил умер практически на руках у жены…

«Миша слабел на глазах...»У 34-летнего Михаила Богатых остались жена и сын

Вдова Татьяна Богатых и сегодня, спустя два года после гибели Михаила, не может без слез вспоминать события той страшной осени. За месяцы, проведенные в судебных тяжбах с больницами в поисках правды, ей пришлось много раз буквально поминутно восстанавливать картину произошедшего.

8 октября Михаилу впервые стало плохо: появились кашель, одышка, поднялась температура. Пришедший по вызову участковый терапевт лишь назначила анализы, флюорографию, УЗИ почек, печени и поджелудочной железы. Через три дня Михаил уже сам пришел в поликлинику, где ему поставили диагноз «острый бронхит» и рассказали, чем лечиться.

Но назначенные препараты не помогали. Всегда жизнерадостный и полный сил мужчина слабел на глазах. Через неделю Михаил вновь вызвал врача на дом. Терапевт выписала направление на рентген легких. По снимку уже другой врач подтвердил диагноз «острый бронхит», назначил лечение.

22 октября Михаилу вновь нужно было явиться к терапевту. Едва курянин успел добраться до медучреждения и сдать кровь, как ему вновь стало плохо: дышать было все труднее и каждое движение казалось мучительным.

– Анализ крови показал гемоглобин в 162 единицы, но и это никого из врачей не насторожило, – вспоминает Татьяна Богатых. – Мише продлили больничный лист со словами: «А вам не надоело дома сидеть?». Поняв, что дальше ждать у моря погоды нельзя, я обратилась в городской комитет здравоохранения, к главному терапевту. В тот же день мужа направили на прием к заведующему терапией горбольницы №3. Доктор велела срочно показаться неврологу и кардиологу, сделать ЭКГ, после чего мы вернулись домой. Через три дня сделали новую ЭКГ, которая показала тахикардию – 115 ударов в минуту, и новый рентген. Со всем этим Мишу направили к пульмонологу в ОКБ. Он уже был очень слаб. До больницы ехали на такси, идти он мог только с моей помощью.

К пульмонологу Богатых попали только на следующий день. Там долго изучали рентгеновские снимки Михаила и направили на томограмму легких. Правда, провести исследование в ОКБ не разрешили, пришлось вновь вызывать такси и ехать на другой конец города в поликлинику №3. Но нужный кабинет уже не работал.

– Утром 27 октября Миша сдал кровь, и нужно было ждать в поликлинике до часа дня, чтобы сделать томограмму, – продолжает вдова. – Но мы не смогли остаться. Таким слабым я не видела Мишу ни разу… Когда возвращались домой, он буквально не мог подняться по лестнице, опирался на меня. Говорил, что трудно дышать. К тому же несколько дней его беспокоила боль в ноге. Там образовалась припухлость, похожая на большой сгусток крови. В подъезде Миша стал терять сознание… Соседи помогли подняться на 5-й этаж. Дома вызвали «скорую». Бригада забрала его в больницу №3. Его осмотрели невролог и терапевт, наконец, сделали эту несчастную томограмму. И отправили к завполиклиникой, а она – вновь к пульмонологу в «областную». Мы срочно поехали туда, но опять не успели по времени – прием был до двух. С трудом вернулись домой, а в шесть вечера я вновь позвонила в «скорую». Сперва приехала одна бригада, за ней вторая, третья… Пробыли у нас около четырех часов, сделали ЭКГ, поставили капельницу. Уехали. Через полчаса вижу, что Мише еще хуже. Вновь звоню в «скорую». Прибывший фельдшер сразу поставил диагноз «тромбоэмболия легочной артерии» и сказал, что нужна немедленная госпитализация. Это был первый доктор, который понимал, что нельзя упускать ни минуты. При мне стал звонить в «областную», БСМП – отделения сосудистой хирургии есть только там. Но Мишу согласились принять только в 3-й больнице, по месту жительства. Мы приехали туда, прямо в машине «скорой» мужа осмотрел доктор и велел везти в БСМП. Там в приемном покое врач взглянул на Мишину историю, результаты четырех кардиограмм, двух рентгеновских снимков и томограммы. Ногу, на которой образовалась «шишка», несколько минут смотрели на УЗИ и… разрешили ехать домой! Я была шокирована таким отношением! Ведь Миша уже был в критическом состоянии, почти не мог говорить. Я настояла, чтобы его положили уже хоть в какую-нибудь больницу. Боялась, что в тяжелый момент просто не смогу никак помочь. Поздней ночью Мишу наконец приняли в стационар горбольницы №3.

28 октября Татьяна повезла мужа в ОКБ. В машине такси Михаилу и в приемном отделении «областной» мужчина стал терять сознание и на глазах у Татьяны отключился. На каталке его увезли в отделение. А через два часа Татьяне сообщили, что муж умер… После вскрытия стало известно, что Михаил скончался от тромбоэмболии легочной артерии, по-простому – оторвался тромб.

– Сначала я просто не могла поверить в случившееся, – говорит вдова Михаила. – Тысячу раз слышала про врачебные ошибки. Но ведь и в страшном сне не могла представить, что когда-нибудь это горе коснется нашей семьи. Тем более, что мой муж – молодой мужчина, который никогда не жаловался на здоровье. Это был первый больничный лист в его жизни. После гибели Миши мы с 14-летним сыном в один миг осиротели.

Татьяна не сомневалась: в смерти ее супруга виноваты врачи. Она обратилась в суд и выиграла дело по гражданскому иску. На основании документов, в том числе медкарты Михаила, которая осталась на руках у Татьяны, и заключения судмедэкспертизы, которую вдова заказывала за свой счет в Москве, суд сделал вывод: доктора поставили Михаилу неверный диагноз и не назначили необходимого лечения. Эксперты также установили: 27 октября Михаила еще можно было спасти, если бы врачи вовремя обратили внимание на его ногу. А 28-го начались необратимые процессы. «На суде я услышала от врачей дикую фразу: «Ну, отрезали бы мы ногу, неужели он был бы вам нужен после этого?!» – со слезами вспоминает Татьяна. – Как им непонятно, что это мой любимый человек, который был бы мне нужен и без двух ног!».

Ответчики по делу Богатых – областная клиническая больница, городская клиническая больница скорой медицинской помощи и больница №3 – компенсировали Татьяне Богатых моральный вред. Впереди у курянки еще один суд, на этот раз по уголовному делу против врачей, чья вина уже в принципе доказана.