Гибель беременной курянки: ошибка медиков?

Отдел по расследованию особо важных дел СУ СК по Курской области завершил расследование уголовного дела в отношении врача-инфекциониста областной клинической инфекционной больницы имени Семашко и акушера-гинеколога горбольницы №4. Их обвиняют в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей.

Дело по факту смерти Ирины Стрелковой передано в суд

Речь идет о 25-летней курянке Ирине Стрелковой, которая находилась на 37-й неделе беременности. Мы писали об этой жуткой истории, когда женщина и ее малыш сгорели на глазах. 11 марта 2009 года Ирина почувствовала себя плохо, начался насморк, наутро вызвали участкового врача. Поставив диагноз «ОРВИ», тот прописал лечиться детскими каплями и народными средствами. На следующий день врачи «скорой» на дому сделали укол жаропонижающего, а через два дня Ирине стало хуже.

Из материалов дела известно, что днем 14 марта в 15 часов 55 минут Ирина Стрелкова была доставлена «скорой» в областную инфекционную больницу имени Семашко на улице Перекальского. Больная поступила с жалобами на рвоту, слабость, затруднение дыхания, критически высокую температуру. После осмотра, проведенного врачом-инфекционистом К., правильный диагноз установлен не был, как и тяжесть состояния больной. В результате состояние женщины ухудшилось, и она была направлена на консультацию на другой конец города – в роддом горбольницы №4. Согласно материалам дела, Ирина поступила туда в 18.55.

В ходе обследования акушером-гинекологом С. патологий в протекании беременности установлено не было, тяжесть состояния также не оценена – ее отправили обратно в «Семашко». Туда беременная женщина поступила в 21.40. В инфекционном отделении состояние Ирины резко ухудшилось, и врач К. приняла решение перевести пациентку в реанимацию, расположенную в другой части города – на улице Сумской. Беременную курянку доставила туда в 22.45 бригада интенсивной терапии. «Около часа ночи в воскресенье, 15 марта, к нам вышел доктор и сообщил, что состояние крайне тяжелое, Ира «на аппарате», – вспоминает Владимир Стрелков. В 2.45 Ирина скончалась. Владимиру об этом сообщили утром…

Следствие в Курске шло под контролем Генпрокуратуры РФ. По запросу следственного комитета были проведены две судебно-медицинские экспертизы. Курская показала общие недоработки со стороны сотрудников медучреждений, а вот московская прямо указала на бездействие конкретных врачей. «В результате принятия обвиняемыми неправильных решений о транспортировке больной из одного медучреждения в другое, необходимое для оказания ей экстренной помощи время было упущено» – к такому выводу пришло следствие.

Паталого-анатомическое исследование показало, что Ирина умерла из-за сочетания инфекционной патологии и инфекционно-токсического шока, а малыш умер еще 14 марта из-за нарушения маточно-плацентного кровообращения. Ирину и ее неродившуюся дочку похоронили вместе.

– Смириться с тем, что произошло с Ириной, я не могу, – признается Владимир Стрелков. – Если бы мы хотели какой-то кровной мести, она бы уже случилась... Я за то, чтобы виновные понесли наказание по закону. Не стало моей любимой женщины и нашего малыша, а врачи, которых обвиняют в их гибели, по-прежнему работают в медучреждениях, каждый день имеют дело с пациентами... От обширного инфаркта умер отец Ирины, мой тесть. Врачи сказали, что за последнее время он перенес несколько инфарктов на ногах. А обвиняемые доктора не нашли времени прийти на очную ставку...

Подобный процесс над врачами пройдет в Курске впервые за много лет. Если вина докторов будет доказана, максимальное наказание, предусмотренное по части 2 статьи 109 УК РФ – ограничение либо лишение свободы на срок до трех лет с возможным лишением права до трех лет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Врачебное братство, безусловно, встало на защиту докторов К. и С. Так, главврач больницы имени Семашко Василий Бречка настаивает, что в действиях врача-инфекциониста К. нарушений не было: «По моему мнению, во всем произошедшем есть вина самой беременной. Она слишком долго занималась самолечением. Вполне возможно, что коллектив наших врачей поддержит обвиняемую в суде».

Главврач горбольницы №4 Александр Лашин менее категоричен: «Кто прав, кто виноват, установит суд. Могу только сказать, что на уровне администрации нашего медучреждения сразу после инцидента были проведены проверки. По их результатам несколько сотрудников получили выговоры».

– Медицинская общественность не согласна с тем, что действия данных врачей повлекли смерть Ирины и ее неродившегося ребенка, – говорит главный акушер-гинеколог Курской области Алексей Кеня. – Комитет здравоохранения проводил свои проверки и ошибок в действиях докторов не усмотрел.

Добавим, что сразу же после трагедии была проведена патолого-анатомическая конференция, на которой авторитетные медики постановили: «Случай был условно предотвратим».

– Недавно я был на съемках на канале Рен-ТВ, рассказывал о нашей беде, – продолжает муж погибшей. – А в качестве эксперта выступал высокий чиновник в сфере медицины одного крупного региона России. Он подошел ко мне и сказал: «Я в ужасе, как такое могло произойти в Курске?! У вас же такой продвинутый в медицинской сфере регион, финансирование хорошее... Ведь это произошло не в глухой деревне, где нет ни специалистов, ни оборудования, ни лекарств?!»

Уже после трагических событий с Ириной в Курской области погибли еще две беременные женщины. 26-летняя Елена Гулякина скончалась в реанимации областной больницы в октябре этого года. Как говорят доктора, причиной смерти молодой женщины и ее неродившегося малыша стала тяжелая инфекция. По заявлению отца Елены была проведена прокурорская проверка, которая показала: в действиях врачей не было уголовно наказуемых деяний.

33-летняя жительница села Крутое Щигровского района Ольга Сергеева, по результатам проверки, умерла от эмболии (попадания в кровь) околоплодными водами. По словам врачей, это очень редкий случай, и спасти женщину было невозможно. Впрочем, родственники погибшей считают, что Ольге не оказали должной помощи... «Мне рассказывали, как Оля кричала, молила о помощи, – вспоминает сестра. – Но ей ответили, что ждут врачей из Курска, и надо терпеть».